— Есть такой эффект, — Колесников улыбнулся.

— Серьезно? — удивился осветитель Илюша. — А в Москве участковый — самая выгодная должность.

— Да уж куда нам до москвичей! — съязвила Алла Леонидовна, не переставая подкладывать Колесникову яства, — вы, товарищ капитан, постромы попробуйте! Это новый сорт, просто чудо…

— Спасибо.

— В Москве ж регистрация нужна… — продолжал Илюша, — А регистрацию участковый дает. В том числе и кавказцам. Вот они там на джипах и катаются…

— Кавказцы? — глазки Леночки расширились, насколько позволяли щеки.

— Участковые, — пояснил осветитель. — Кавказцы-то — само собой…

— Скучаете по столице? — спросил Колесников.

Он понял, что это и есть Илья Зимин, бывший оператор самого Никиты. Знать бы еще, кто такой Никита…

— Скучаю? — Зимин прищурился на него подслеповатыми глазами. — Нет, пожалуй. Чего уж теперь скучать?…

— Правильно, Илья! — ввернул востроносый, — Чего по ней скучать? Грязь, грохот, суета! Верно я говорю?

— Угу, — легко согласился Зимин. — Я свое отсуетился.

— Ну почему же? — участковый понял, что Илью будет нетрудно разговорить. В вашем возрасте на покой как будто рановато!

Зимин покачал головой.

— Вы не в курсе, наверное…

— Кое-что слышал. Говорят, у вас очень высокая квалификация…

— Была, — уточнил Илья.

— Серьезная травма? — Колесников деликатно кашлянул. — Вы извините, что я такие вопросы… если неудобно, то…

— Да ничего! — Илья махнул рукой. — Я уж всем рассказывал. Снимали мы в Каире один боевичок…

— С Никитой? — небрежно осведомился участковый.

— С ним, — Зимин кивнул. — Ну, как всегда, полтонны пиротехники — шашки, пакеты, даже магний, в общем, решили грохнуть, как следует, и грохнули. Полыхнуло так, что у меня в обоих глазах теперь слепое пятно. Врачи говорят поражение сетчатки. Там, в пустыне, где у нас площадка была, оказался склад оружия, что ли, или химии какой-то.